Энергичная музыка осыпается между рядами стеллажей из шипящих динамиков. Кто–то постарался над громкостью: сегодня она тарабанит по ушам сильнее обычного. Но воодушевленного мужчину это нисколько не смущает. Разве что, стоя возле кассы, ему хочется, чтобы звук доносился как из метровых напольных колонок, оглушая в попытке вскружить голову. За спиной две престарелые дамы, весьма впечатленные его набором победителя, в силу попорченного слуха перешептываются так, что слышно не только Джону, но и всем окружающим. Мальчик он уже не маленький, но даже его это ставит в весьма неловкое положение, о чем свидетельствует крайне растерянное и одновременно с тем недовольное выражение на его лице. Впрочем, ничего удивительного: женщин пенсионного возраста хлебом не корми, дай посплетничать о молодых.

Впрочем, он напрашивается сам. Ровно в тот момент, когда, удерживая одной рукой букет цветов, второй выкладывает из корзинки занимательный наборчик, состоящий из пары пачкек презервативов, смазки (фруктовой!) и небольшой плитки дорогого шоколада. Скажем так: если кого и обсуждать в этой очереди, то только Джона и его очень «таинственную» личную жизнь. Но он терпеливо выстаивает, пулей вылетает из магазина и прячется в своем автомобиле, тяжко вздыхая и зачесывая растрепавшиеся волосы. Быстро проверяет сотовый и обнаруживает несколько пропущенных звонков – тупая привычка ставить мобильный на беззвучный. Эрин.

Настроение мужчины категорически не предрасполагает к этому разговору. Впечатленный коротким диалогом чрезмерно сексуальным мужчиной, на которого у Джона сегодня большие планы, он несколько раз взвешивает за и против – стоит ли преднамеренно портить себе вечер диалогом с будущей женой. Вывод очевидный – стоит. Зная некоторых людей, а в данном случае ее, понимаешь, что лучше перезвонить сразу и выслушать все дерьмо, что накопилось у человека в голове за те пятнадцать минут, что ты не отвечал, чем ответить через несколько часов и выслушивать претензии весь вечер. Гудки идут, а мужчина их даже не слышит, вбивая нужный адрес в навигатор. Отвратительно знакомым недовольным тоном девушка отвечает на звонок, а Джон едва ли замечает ее на фоне шумных мыслей в собственной голове, пока выезжает на трассу. Диалог выходит, как и всегда, не самым дружелюбным и далеко не самым конструктивным. Беседу они ведут лишь потому, что должны время от времени общаться, дабы не растерять остатки какого–либо подобия связи между ними.

– Черт, ты что в машине? Куда ты собрался так поздно? – ей никогда не нравилась неизвестность. Она всегда должна была быть в курсе всех дел. Где он, с кем он, почему он по–прежнему не дома, чем он занимается, чьи голоса на фоне? Джон всегда ей нравился, но она так этого и не признала. Слишком долго молчала, строила из себя недотрогу, пока нежные чувства не превратились в необъяснимую ревностную агрессию по любому поводу, а иногда и без.

– Помнишь Джэхёна? Я про него тебе недавно рассказывал.

– Парень со встречи, да, я помню, и что? – ее голос меняется каждый раз, когда она волнуется. Эрин всегда мечтала им обладать, но была не в силах. И это превратило их отношения в сущий ад, в одном из котлов которого они оба варятся до сих пор. Все не должно было превратиться в бесконтрольный хаос; этот брак планировался дружеским деловым сотрудничеством, а не загнивающим цирком уродов.

– Я планирую выебать его сегодня, – он не следит за словами – не видит в этом смысла. Она никогда не заморачивается о том, в каком тоне следует разговаривать с будущим супругом. Он тоже не станет. Долгое молчание в трубку говорит громче любых слов. Она снова злится.

– Ого, поздравляю, ты теперь и одноклассников трахаешь? Кто следующий? Лиам? Или может мой водитель? О! Или его сын? – женский голос тараторит без умолку, перечисляя различные имена и раздраженно шипя случайными оскорблениями. Но мужчина лишь улыбается. Он так хорошо ее знает. Она не любит не геев – она не любит его. Особенно в эти треклятые моменты. Девочка ревнует, и он ничем не может ей с этим помочь.

Прибывая на место, Джон удивительно быстро поднимается на нужный ему этаж. Даже в задрипанные клубы попасть порой тяжелее, чем на личный этаж одного из ведущих директоров крупной компании. В фойе его встречает миловидная девушка с длинными, убранными в хвост, волосами цвета белого золота. Тихая ненавязчивая музыка, цветочный запах и аура клуба по медитации. Вполне в духе Джэхёна – думается Джону, но затем он вспоминает, что об этом человеке он не знает ровным счетом ничего, кроме его любви к пошлым разговорчикам и членам.

– Могу я вам помочь? – интересуется юная леди, подходя к нему ближе и отвлекая от изучения богатого интерьера.

– Нет. Мне нужен Джэ… Господин Чон.

– Господин Чон очень занятой человек, у вас есть предварительная запись? – девушка выглядит рядом с ним взволнованной, хотя для того нет никаких видимых причин. Разве что выглядит мужчина весьма не настроенным на разговоры, а ростом он выше нее примерно в половину, нависая суровой тенью человека, что не в духе.

– Нет, но он знает, что я должен прийти, так что все нормально, не беспокойтесь, – наконец, насмотревшись на окружающие голые стены и наболтавшись с секретаршей своего будущего наездника, Со движется по направлению к одной из нескольких имеющихся дверей, возле которой – черным по золоту – висит табличка с именем нужного ему человека. Девушка за спиной реагирует практически мгновенно, цепляясь за попытки остановить его – безрезультатно.

– Сэр, постойте, так не положено!

– Я сам решаю, что положено, – уверяет он блондинку и толкает незапертые двойные двери от себя, проходя вовнутрь просторного кабинета, размеры которого вполне подошли бы для небольшого элитного бильярдного зала. Фу, сколько пафоса.

– Боже, сэр, простите, я пыталась его остановить, но он…

В центре широкого помещения на фоне панорамных окон стоит невысокий стол. Предметы на нем педантично разложены по местам, а за ним сидит необычайно красивый мужчина, увлеченный разговором с кем–то на том конце линии связи. Джон молчит, не придумывает оправданий, да и зачем: Джэхён был осведомлен о его скором прибытии. Чужие глаза мечутся в сторону больших электронных часов – Со отслеживает его взгляд и тихо ухмыляется. Он управился ровно за полчаса.

Легким жестом руки Чон велит девушке успокоиться и оставить их наедине. Она испаряется быстрее, чем Джон успевает моргнуть, а последний, в свою очередь, демонстративно любуется ярко выраженным богатством заказного дизайна. Он видит деньги буквально повсюду: в напольной плитке, в столе из красного дерева, в бесценных вазах с аукционов, в установленной системе освещения и даже в мужчине, приклеенном к нему взглядом не до конца понятного характера. Джэхён его даже не приветствует, отдавая свое предпочтение голосу из трубки. Вальяжно разваливается в широком кресле и просто наблюдает за решившим похозяйничать гостем. А Джон еще где–то с минуту расхаживает вокруг, намеренно притрагиваясь к чужим вещам, вторгаясь в чужое личное пространство и заставляя того понервничать. Впрочем, кроме спортивного интереса дела до этих нелепых богатых штучек ему никакого нет, своих достаточно. Поэтому, наигравшись, мужчина находит взглядом небольшой, но довольно удобный на вид диванчик. Проходя мимо стола, Джон ловит чужой взгляд и слегка натянуто улыбается, не глядя ставя пакет со своими покупками куда–то на стол перед Чоном. Несколько секунд – он отворачивается и добирается до дивана, опять же, по–хозяйски устраиваясь на нем и укладывая букет гортензий цвета небесной синевы и нежного розового рассвета подле себя.

Джон Со ведет себя вполне естественно, но сам для себя понимает: встреча с этим человеком один на один раззадоривает его лишь сильнее. Честно? В прошлый раз он так даже толком и не расслышал, как звучит чужой голос. Охуенно звучит, а раскатистыми стонами под размеренными толчками запоет новыми красками. Джон хочет его. Словно озабоченный, думает об этом человеке изо дня в день, сходя с ума от желания приблизиться и прикоснуться к нему. Джэхён умеет произвести впечатление, только теперь за свои навыки будет расплачиваться лично и, к тому же, натурой.

Мужчина сгорает. Плавится под пристальным взглядом, от которого не может оторвать глаза. Чон не сводит с него своего внимания с момента, как Джонни появляется на пороге. То щурится, то слегка усмехается. Его мысли живут собственной жизнью, а мужчине, откровенно говоря, насрать – его не интересует джэхёнова голова, его интересует то, что немного пониже. Слегка влажными от волнительного предвкушения ладонями он растирает собственные бедра несколько продолжительных секунд. Время идет, они уже так близко друг к другу, но блядский любитель потратить деньги на роскошь продолжает трепаться по телефону, судя по разговору, с далеко не самыми важными людьми. Напряжение растет, а Джэхён по–прежнему не приложил своей руки, чтобы исправить это. Впрочем, они никуда не торопятся – Джон так точно. Поэтому он терпеливо выжидает, слегка наклоняя голову к плечу. В немом вопросительном жесте, который Чон все равно не поймет, но, может, хотя бы почувствует.
[nick]john[/nick][status]baptise in your thighs [/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001a/fe/04/38/181092.png[/icon]