В погруженном в пучину ненависти, беспредела, разврата, наркоты и… снова беспредела городе оставаться в стороне от уличных дел крайне тяжело. С самых малых лет Марк успел повидать столько дерьма, сколько за всю свою жизнь не увидит ни один богатенький папаша из Токио. Выглядит весьма лицемерно, когда поливаешь говном японцев, но покупаешь хату в самом глубоком центре Джапан–тауна. Марк это прекрасно знает. А еще знает, что сраные «тигриные когти» в поисках своего добра выпотрошили всю его квартиру, хотя он множество раз повторял «мужики, я не в деле».

У него есть своя квартира, есть своя машина, есть относительно стабильный заработок. Впрочем, деньги поступают на счет лишь после удачного завершения порученной миссии, а фиксеров в последнее время на них хрен разведешь. Они то пытаются залечь на дно, то отходят от дел, то раздают задания «проверенным наемникам», уёбки. Вероятно, именно постепенное погружение в ебучую нищету и побудило Марка сделать этот, вроде, обдуманный, но абсолютно сумасшедший и безрассудный выбор – выкрасть сыночка большого папочки, заправляющего крупной торговой компанией, занимающейся перевозкой оружия. Парень прекрасно знает, что в ящиках с пушками есть еще кое–что интересное: на этого наркобарона ему доводилось в прошлом работать, именно поэтому взяться за работу изначально Марк наотрез отказывался. У него нет привычки кидать своих людей до тех пор, пока его не кинули на бабки. Однако же, языкастый заказчик весьма убедительно расставляет все по своим местам и, что главное, предоставляет доказательства того, что за похищение большого человека на счету Ли появится большая сумма эдди. Грех отказывать, когда тебе предлагают такие большие бабки, даже если на кону стоит твоя собственная шкура. Иного выбора все равно нет: деньги на хату, тачку и жратву ему по–прежнему нужны, а суммы, которые удается выручать, выполняя мелкие задачи, вроде начистить какому–нибудь мужику ебало за измену или припугнуть пару бабулек с пулеметами, много не заработаешь.

По правде говоря, даже если в своей жизни он видал и не такое дерьмо, сейчас он впервые оказывается настолько в пизде. Закапывается в нее  глубоко, а вылезти теперь не может – рискует остаться без своей тупорылой башки. Мальчишка, постоянно запевающий песни на пассажирском сидении, не выглядит кем–то очень стоящим. А еще совсем не выглядит человеком, сильно раздосадованным собственным похищением. Не один раз Марка это вводит в легкий ступор и заставляет задуматься, но, если честно, времени на размышления у него все равно мало. Все последнее время он был занят исключительно спасением собственной жопы и новыми попытками вытащить их обоих из очередных передряг. С момента, когда он приступил к выполнению намеченного плана, не было практически ни дня, когда кто–нибудь, от простого уличного бомжака до вооруженной кучки из какой–нибудь банды, не пытался отстрелить ему голову или яйца. Удивительно, но в Леле – по понятным, правда, причинам – никто не целится. Конечно, ведь за возвращение его величества домой назначена кругленькая сумма. Если без лукавства, то Марк и сам уже подумывал развернуться и отвезти парня домой, выставив себя спасителем, однако он прекрасно понимает, что тот видел его лицо во время грабежа. Как только Ли переступит границы Найт Сити, ему обязательно прострелят черепушку и увезут принцессу домой.

На съезде из Санто–Доминго Марк, наконец, может вздохнуть. Впереди их ожидают пустоши, но спрятаться на самой открытой местности, как оказывается, иногда проще всего. Так, в населенном Чайна–тауне он дважды едва не схлопотал пулю промеж глаз, но на самой окраине города, чем ближе к его концу, тем желающих заполучить его мертвую тушу становилось все меньше. Трижды или даже четырежды он успевает перекреститься, что их путь не прокладывается через сраную Пасифику, выбраться из которой у них живыми вышло бы навряд ли. В этой части города царит самый настоящий хаос, а Марк и прежде старался туда особо не соваться, чтобы ненароком не свалиться замертво в какой–нибудь задрипанной канаве за один неверный взгляд на «мирного жителя» излюбленного городка.

Они едут долго. Настолько, что наемник успевает устать от своей похищенки. Он много раз задается вопросом: почему он вообще не связал и не бросил Ченлэ на заднее сидение автомобиля? Сколько бы своих нервных клеток тогда он сохранил, особенно учитывая то, как порывается этот извечный любитель внимания посветить своей мордашкой во всевозможные окна. Конечно, практически каждая клеточка твоего тела сейчас может быть заменена сраными имплантами, однако, коли такие даже есть, денег на новую нервную систему у Марка немнооожечко не хватает. Примерно две трети необходимой суммы.

На пути к новым горизонтам они не видят совсем ничего. Вокруг лишь бесконечная пустыня, в которой встречаются лишь редко проезжающие машины, а еще беспросветная жара, от которой никуда не спрячешься. Даже с опущенными до предела стеклами и на полной скорости легче не становится: воздух бьет в лицо, но он, к сожалению, раскаленный, и лишь обжигает покрытую тремя слоями пота кожу. Марк устает. Он в который раз сожалеет, что повелся на невиданные прежде суммы. Он с трудом находит в себе силы продолжать путь, ведь так «надо», ведь половина пути уже пройдена, и отступать теперь, кажется, слишком поздно. Вечные погони и преследователи на хвосте весьма утомляют. Болтливый парень в салоне автомобиля – тоже. Ли к нему почти привыкает, но иногда, когда хочется немного о чем–либо подумать в абсолютной тишине, его бесконечный треп слегка раздражает. Марк – человек терпеливый, и находись они в несколько иных обстоятельствах, на спутника своего внимания бы даже не обращал: ну болтает и болтает, главное, чтобы не мешал. А сейчас он снова и снова вынужден угрожать и повторять излюбленное «заткнись, пока я тебя из машины не вытолкал». Ему хочется домой. В душ, в прохладную постель, к кондиционерам, ночным перестрелкам и крикам за окнами. Но он упрямо едет вперед, мотивируя себя деньгами, которые должен в итоге получить за эту нелегкую работенку.

– Будешь? – когда он подходит к спонтанно разведенному костру, то протягивает Чжону бутылку второсортного пива, которое прихватил на заправке, встретившейся у них на пути. Блондин вежливо отказывается, а Марк в ответ лишь жмет плечом и бросает на землю возле него коробку недоеденной пиццы. – Богатенькие мальчики не пьют такое дерьмо? – присаживаясь рядом, наемник ставит две бутылки подле себя, а сам лезет рукой за одним, из трех оставшихся, куском купленной еще вчера пиццы из придорожной забегаловки. – Или папочка не разрешает тебе пить ничего, крепче сока? – пальцы серебристого импланта, заменяющего ему левую руку, срывают крышечку с бутылки. Марк откусывает краешек пиццы и запивает холодным – мерзким, вкуса ослиной мочи – пивом. Морщится, несколько секунд изучает этикетку, а затем вытирает губы тыльной стороной ладони и поворачивается к притихшему вдруг собеседнику. – Чего? Язык проглотил?

[nick]mark[/nick][status]let me in your ocean[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001a/fe/04/38/244195.png[/icon]