jack — rhys |
[nick]handsome jack[/nick][status]passive agressive[/status][icon]http://s5.uploads.ru/hi50y.png[/icon][sign]
♥[/sign]
гейщит |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
jack — rhys |
[nick]handsome jack[/nick][status]passive agressive[/status][icon]http://s5.uploads.ru/hi50y.png[/icon][sign]
♥[/sign]
Проходит немало времени после его пробуждения — больше месяца и даже практически два, а Джек, ненароком поднимая взгляд вверх к необъятной вселенной, не скрытой за гущей мрачных облаков, до сих пор не может смириться с той пустотой, что он видит над собой. На орбите чёртовой Пандоры действительно больше нет его излюбленной станции Гелиос, и виновник того по-прежнему не наказан. Всё ещё с не оторванными конечности где-то ходит на воле и упивается тем, что имеет. Возможно, даже позволяет считать (окружающим и также самому себе), что он превзошёл Красавчика Джека и под его крылом бояться совершенно нечего.
Риз, словно паразит, продолжает отравлять его жизнь одним лишь грёбанным существованием, и избавиться от него, к сожалению, не выходит так просто. Джек всего-навсего не может его отыскать. Он находит себе новых приспешников — былых гиперионцев и всяких ублюдков с Пандоры, которым лишь бы убивать, и убивать, и убивать, находит деньги и находит даже некое подобие базы — убогое, но всё-таки приемлемое для временного прибывания; однако Риза найти у него так и не получается. В своё время Джек слишком много надавал ему дельных советов о том, как удержать свою власть, — лучше бы, блять, помалкивал и придумал действенный способ свернуть мальцу шею. Ведь теперь — отчасти по собственной вине — тот превратился в его бесконечную и назойливую головную боль.
Раньше, когда людей у Джека было больше — целая крупная станция, злиться было как-то проще: если напряжение нарастало слишком сильно — до набухающих на лбу вен, то можно было выпустить кому-нибудь кишки за неверный взгляд или даже слово, и всё снова становилось в порядке вещей. Однако теперь так поступать он не может. Приходится сдерживать зверя внутри и срываться либо на скагов, к голове которых Джек заранее прикрепляет смазливое лицо атласовского ублюдка, либо на окружающих предметах. Так или иначе, легче всё равно не становится — когда хочется убивать, а убивать всё же не стоит (по ряду разумных причин), ничто не способно помочь.
По итогу Джек довольно быстро становится одержимым. Риз заполняет его мысли, сны и длинные будни. Он рыщет эту сволочь повсюду, окончательно обезумев от злости, и в моменты, когда того, по сути, не должно быть в голове, в моменты физической разрядки, дабы снять неприятное напряжение, всё равно продолжает воспроизводить чужой образ.
Ненависть и похоть, каждую из которых он никогда не был в силах обуздать, в конце концов переплетаются, и это действительно пиздец — иначе Джек не опишет.
Тёмная полоса, тем не менее, всё же заканчивается: поиски наконец-то дают свои плоды, и они выходят на одну из баз Атласа — не главную, но зато на ту, на которой, судя по полученной наводчиком информации, находится Риз.
Джек потому долго не думает. Он сразу же собирает своих людей, с довольной улыбкой сообщая им, что зайчики, пора повыпускать атласовцам кишки, и быстро добирается с ними до указанного места. Ему то оказывается незнакомым, однако это никак не мешает пробраться внутрь и начать убивать абсолютно всех на своём пути.
— Никого не оставлять в живых, — командует Джек с хищной ухмылкой и стирает с лица свежие капли крови. Изголодавшийся зверь наконец на свободе и желает уничтожить всё, что Ризу как-либо дорого. Разрушить то, что у него есть, и оставить ни с чем — поступить так же, как поступили с ним, и даже хуже. Гораздо-гораздо хуже.
Жажда мести с новой силой окутывает его. Сдавливает лёгкие и заставляет сердце биться чаще и нетерпеливее.
Джек спешно следует по длинным бесконечным коридорам и продолжает выискивать фигуру, силуэт которой он может с точностью представить, закрыв лишь глаза. Ему не терпится Риза увидеть. По новой застать врасплох и услышать его голос. Джека буквально трясёт от осознания, что вот-вот — и…
Он выламывает очередную дверь, и жадный взгляд мгновенно цепляется за человека, сидящего за столом, а губы ожидаемо расплываются в широкой безумной улыбке.
Попался.
— Ну-ну, детка, не делай-ка глупостей и убери свои руки из-под стола, чтобы я их видел, — ласково произносит Джек, но в то же время направляет дуло своего пистолета прямо в Риза. — Я, конечно, понимаю, что при виде меня так и тянет себя потрогать, но не сейчас же, когда твои люди умирают один за другим.
В этот миг его скулы сводит от восторга. Восторга всем происходящим и особенно тем, что Риз в конце концов оказался в ловушке. Ему некуда бежать. Он полностью в его распоряжении, а это, в свой черёд, опьяняет и чертовски возбуждает.
Джек уже не уверен, чего хочет сейчас в особенности. [nick]handsome jack[/nick][status]passive agressive[/status][icon]http://s5.uploads.ru/hi50y.png[/icon][sign]
♥[/sign]
Работа нынче кипит не хуже мозга. И Риз усердно старается не отвлекаться от ее выполнения, но головные боли в виде зудящих надоедливых мыслей не позволяют ему сосредоточиться должным образом. И мысли все витают вокруг, отнюдь, не радужных перспектив и далеких взглядов на светлое будущее. У его мыслей есть имя, возродившееся из пепла, осыпающееся прахом с губ.
Кончик вытянутой ручки ритмично отстукивает по столешнице. Чуть быстрее, чем часы, и чуть медленнее, чем ризово сердце. Управление огромной корпорацией, не такой молодой, как казалось бы, оказывается весьма нелегким занятием. Когда берешь на себя такую огромную ответственность, в первую очередь думаешь только об огромном заработке и популярности среди прочих нищебродов, что свалится тебе на голову, как только люди прознают о том, чем ты занимаешься. Однако потом, вслед за сладкими фантазиями, приходят проблемы. Огромные проблемы, и особенно в том случае, если в прошлом ты был не более чем офисным планктоном без какого-либо опыта управления огромной корпорацией.
Пальцы разжимаются, и злосчастная ручка падает на тонкую папку документов, приволоченную с целью заняться делами в тихом укромном месте. Но все идет не по плану: не то звезды выстроились не в том порядке, не то один законченный маньяк не имеет никакой совести, врываясь вновь в жизнь Риза смертоносным вихрем. Вероятнее всего, оба варианта имеют какой-никакой да смысл, но от этого не легче.
От стен отражаются отяжелевшие вздохи и помрачневшие взгляды. В последние дни настроение главы Атласа оставляет желать лучшего. Его не может взбодрить ни любимое фруктовое мороженое, ни долгие разговоры с друзьями, на которые у него, в принципе, категорически не хватает времени. Однако в свете последних событий он должен был как минимум выговориться. Пусть и не по теме, пусть и не упоминая всуе злосчастного имени, норовящего сорваться с уст, но пробомбиться в коммуникатор хоть на какую-нибудь мелочь. Пускай даже на Грэйс, чересчур пересластившую его кофе, что, казалось бы, не так уж и страшно, но ему просто необходимо на что-нибудь злиться. На Грэйс, на кофе, на свою жизнь, на работу, на себя и Джека.
- Джек, - на выдохе произносит парень имя, которое предпочел бы забыть. Прикрывает глаза и съезжает ниже по креслу, оказываясь на нем чуть ли не в лежачем положении. Не очень удобно, но он и не придает этому значения, погруженный в мысли. Пальцы, доселе прикрывающие глаза, вплетаются в идеально уложенную прическу, а затем обессилено падают на живот. Лучи беспощадно жаркого солнца обжигают кожу его щеки, и Риз еле слышно ворчит что-то про глобальное потепление и эту гребанную пустынную планету. Он ненавидит Пандору. Но еще сильнее он ненавидит Красавчика Джека.
Джек, Джек, Джек… один ёбаный Джек на уме.
Лишь взбрыкнувшись недовольно в кресле, Риз вдруг понимает, что под влиянием бесконечного потока мыслей открутил нижнюю пуговицу от своего не дешевого – хочется заметить – пиджака. К моменту, когда он опоминается, та висит на одной-единственной ниточке, которую парень тут же обрывает и отбрасывает пуговицу на стол, к ручке.
- Соберись, Риз, - звучит голос, будто вовсе не его. Он готов поклясться, что сходит с ума, потому что не собирался произносить этого вслух. – Нам нужно работать, приятель.
И он действительно работает. Не сразу, а лишь после долгих уговоров самого себя взяться за голову и не тратить время на размышления о том, что, возможно, случится, а, возможно, никогда и не произойдет. Он теряет счет времени и, кстати, почти забывает о Джеке, лишь иногда в параноидальных припадках вспоминая его имя после лишнего издаваемого кем бы то ни было шороха за дверью. Однако со временем все эти вздрагивания перестают казаться ему манией преследования. Особенно, когда он слышит несколько глухих стуков из коридора. Впрочем, это может быть что угодно, но отчего-то конкретно в данный момент Ризу начинает казаться, что это какая-то хуйня.
Всему виной нехорошее предчувствие. Оно преследует его на протяжении долгих двух минут. Тот же самый интуитивный всплеск, какой он ощутил перед тем, как зайти в чертов ветхий домишко в лагере Вона. Он прожигает взглядом дверь и искреннее сожалеет о том, что до сих пор не встроил в свой глаз функцию просвечивания предметов сквозь стены. Все звуки стихают, остаются только голоса. Они обмениваются короткими фразами, которые Риз не может разобрать из-за плохо предусмотренной звуконепроницаемости, но точно может сказать, что это не его ребята.
Ближе к третьей минуте тревога достигает своего пика, и парень решается предпринять какие-либо меры. Для начала, хотя бы сходить и убедиться в том, что посторонние звуки и голоса – лишь плод его разыгравшейся фантазии на почве усталости и нагрянувшей бессонницы. Однако один он идти не рискует, тянется рукой под стол, под которым припрятано оружие их собственного производства, отчего глава компании с гордым названием полностью в нем уверен.
Как и ожидается, как и положено по закону жанра, именно в этот момент все его переживания оправдываются с еще большей охотой, чем можно было бы себе предположить. Дверь вылетает почти со свистом, а на пороге… мать его, этот ёбанный, блять, Красавчик Джек.
- Ну-ну, детка, не делай-ка глупостей и убери свои руки из-под стола, чтобы я их видел, - сука. Не хочется верить в реальность происходящего. Да вы, должно быть, шутите? Серьезно? Красавчик Джек? Здесь? Это какая-то ошибка в матрице, и не более того.
И, тем не менее, прогрессирующая ли это шизофрения, настоящий ли бывший глава Гипериона, под дулом пистолета не сильно рвешься строить из себя героя. И Риз – без лишних слов – делает то, что ему говорят. За одним маааленьким исключением: ровно перед тем, как выхватить из-под стола припрятанное там орудие убийства, пальцами парень вдавливает небольшую черную кнопку, посылающую бедственные сигналы находящейся неподалеку припрятанной среди песков военной атласовской базе. И пусть положение самого Риза от этого волшебным образом не выправляется, но на душе становится чуточку спокойнее. Дальше дело за малым. Но это не точно.
- Вижу, смерть не лишила тебя чувства юмора, Джек, - нудит парень, стараясь придать этим словам как можно больше непринужденности, в то время как ноткам злости и презрения особое приглашение не требуется. Он поднимает руку, как ему и приказано. Намеренно выставляет напоказ небольшой элегантный пистолет с бело-голубым окрасом. Вводит в заблуждение и, как он надеется, весьма правдоподобно.
Что-то вынуждает его встать из-за стола. Точно не уважение и маловероятно, что страх. Риз выкидывает оружие к соседней стене после соответствующего жеста чужой руки, и как можно тише вдыхает полной грудью.
Во все происходящее по-прежнему слабо верится. А еще слабо верится в то, что после финала последней встречи он по-прежнему не схлопотал пулю промеж глаз. Какая невиданная щедрость от главного психопата всея вселенной. Кажется, будто он постепенно начинает привыкать к подобным встречам, и после еще парочки последующих (которых, возможно, он сам уже и не увидит), не будет испытывать ни удивления, ни злости. Ведь это Джек. Тот самый Джек, каким Риз его запомнил. Тот Джек, который не остановится перед достижением своей цели, даже если этой самой целью является какое-то мелкое убийство из старых обид.
Он почти испытывает тяжелое чувство ностальгии, но не поддается ей и упирается левым бедром в столешницу: для большего удобства и безмятежного вида.
- И что теперь? – искренне интересуется Риз, изламывая одну из бровей и медленно опуская поднятые до сих пор руки. – Я бы уже тонул в крови и дерьме, если бы у тебя не было плана. [icon]http://sd.uploads.ru/AQnUk.gif[/icon][status]ЧЕХОЛ ДЛЯ ЧЛЕНА[/status][nick]RHYS[/nick]
Покорность Риза ему, естественно, льстит. Непроизвольно даже вызывает что-то вроде ностальгии — Джек резко вспоминает, как поначалу тот смотрел на него с обожанием и примесью зависти и нередко был ему чертовски податливым. Тогда Риз из себя совершенно ничего не представлял — серая, но всё же симпатичная мышка с шайкой каких-то кретинов; им было крайне легко манипулировать и пользоваться ради собственной выгоды, и пусть Джеку и хотелось от него избавиться, но всё-таки без особой боли и даже с некими почестями — в конце концов, его тело послужило бы самому, чёрт возьми, Красавчику Джеку! Такая честь выпадает далеко не каждому. Риз это знал, однако в самый ответственный момент с чего-то решил сорвать с себя поводок безотказности и обожания.
Нестерпимое желание уничтожить этого неблагодарного ублюдка раз и навсегда вызывает у него внезапную мелкую дрожь в ладонях. Джек на миг слегка прищуривается, по-прежнему не стирая с губ ухмылки, и чуть сильнее сжимает свой пистолет.
— Ты так проницателен, пирожочек, — с наигранным удивлением подмечает мужчина и следом, беглым взглядом вновь убеждаясь, что Риз безоружен, всё же трогается с места. — Ты прав, будет как-то неинтересно просто прострелить тебе голову после всего, что между нами было.
В прошлом между ними случилось и впрямь немало вещей. И улётные заварушки — всякие погони, убийства и драки, во время которых Джек нередко срывался на безудержный смех, так как Риз умел развлечь его своей нелепой натурой и такими же нелепыми друзьями; и вполне занимательные разговоры, благодаря которым находилось и нечто общее, и понимание; и более интимного рода моменты, когда Джек всего-навсего тешился и ещё больше втирался в чужое доверие, а Риз, ничего не подозревая, охотно ему подыгрывал.
— Но лишний раз советую всё же не рыпаться, — предупреждает Красавчик, оценивающе оглядывая чужую фигуру и почему-то неожиданно настораживаясь. Всё происходит слишком просто. Риз, новый Риз не оказался бы ему столь покладистым. — Я та-ааак устал за тобой гоняться, кексик. Уже подумываю сломать тебе ноги, хотя это будет такое расточительство…
В тот же миг Джек скользит по ним беглым взглядом и невольно сдавливает зубами нижнюю губу за самый её край — почти незаметно. В мыслях же, в свой черёд, возникают резкие воспоминания о несерьёзных обещаниях с его же стороны — Джек нередко говорил, что будь у него возможность, он бы обязательно выебыл Риза до потери сознания и голоса — жёстко, горячо, по-хозяйски.
Теперь он действительно способен так поступить: вжать в твёрдую поверхность и оттрахать эту задницу так, что впоследствии Риз не сможет пошевелиться без ноющей боли; — наверное, довольно неуместное осознание, и всё же все мысли крепко цепляются за него.
— Короче, ну-ка подойди сюда, тыковка, — нетерпеливость и осторожность в конце концов берут над Красавчиком вверх: он подзывает того указательным пальцем к себе, останавливаясь в паре шагов от стола, и немного хмурится. — Не хочу наткнуться ни на какие сюрпризы. Так что будь хорошим мальчиком, дай-ка мне тебя обыскать.
Достаточно было и одного ножа в спину, не так ли? Подобную ошибку дважды Джек больше не совершит.[nick]handsome jack[/nick][status]passive agressive[/status][icon]http://s5.uploads.ru/hi50y.png[/icon][sign]
♥[/sign]
Ризу нравится мороженое: фруктовое или ягодное. Его привлекают люди с отличным чувством юмора, и он любит проводить свое свободное время, окутанный плотным одеялом и крепким сном. Ему нравятся животные, не все, но нравятся. Ему льстят популярность и обсуждаемость его персоны среди прочего низкосортного рода людишек. Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, как же сильно, черт возьми, Риз любит себя самого.
Умереть от рук престарелого психопата в маске позволить он себе не может, и оттого послушно следует чужим приказам, дабы выиграть для себя и своих людей немного времени, которое сейчас на вес золота. Джек, кстати, и сам с этим неплохо справляется. Они оба знают, к чему это все в конечном итоге должно привести. Но Риз по-прежнему жив и здоров, а значит, Джек совершает самую опрометчивую ошибку из всех возможных.
- Если пообещаешь, что оставишь мои ноги в покое, - парень напоминает себе ежа. Такого колючего, к которому хрен прикоснешься. А Джек – мазохиста, которому похуй, он все равно будет совать к нему руки, будто не понимая, чем эта тупая идея может обернуться. Они оба долобоебы, но кто больший – вопрос весьма затруднительный.
Он едва отстраняется от стола, к которому успел пригреться, как к родному. От стола, который был ему опорой, поддержкой и планом «Б» в случае резкого отступления. Огибает его и останавливается перед лицом Красавчика Джека, представая пред ним тем, кто он есть, в том, в чем есть. Лишь бы только этот ублюдок не учуял эмоции, которые он сейчас переживает.
Если так присмотреться, они находятся примерно на одном уровне. Я имею в виду, эти двое практически одного роста. Но обувь на высоком каблуке дает Ризу небольшое преимущество: буквально полтора сантиметра, до которых мужчина не в состоянии дотянуть в своих дурацких кедах. Весьма символично, если взять в расчет тот факт, на сколько ступеней по карьерной лестнице поднялся глава Атласа за эти полтора года, и как далеко остался Джек позади. Сказать о таком вслух, конечно, Риз не рискнет, в конце концов, обстоятельства по-прежнему не на его стороне, однако для галочки заметить все же стоило.
Время тянется очень убожески. Будто целая вечность промелькнула перед глазами, пока он сокращал то небольшой расстояние, что спасало его от близости с главным врагом: своим и кого бы то ни было на Пандоре. Чем ближе находится этот человек, тем – без преувеличений – становится страшнее. Крепкий чужой запах придает ситуации реальности и действует, словно отрезвитель. Шутки шутками, но Джек действительно здесь, а Риз на самом деле находится у него под прицелом. И если при прошлой их встрече они были наравне, то сейчас бывший босс находится на несколько шагов впереди.
Риз ощущает легкое покалывание в области сердца. Он понятия не имеет, с чем это связано, но чем ближе подходит Джек, тем острее чувство усугубляется. Его касается легкое раздражение, когда они в очередной раз пересекаются взглядами, а на лице мужчины появляется улыбка, которую хочется стереть с его лица хорошим прикладом об стол или колено.
Риз ненавидит выходить из подобных игр проигравшим. Ненавидит жару, выскочек. Ему не нравятся многие цветочные запахи и большинство овощей. Его не привлекают долгие пешие прогулки и сопливые отношения малолеток. Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, как же сильно, черт возьми, Риз ненавидит Красавчика Джека.
Он ненавидит его по многим причинам. Есть те, за которые его недолюбливают многие, да почти все. А есть и личные причины, по которым он предпочел бы никогда не встречаться с этим человеком в живом обличии. Джек прав, и между ними действительно много чего было, но в большинстве своем лишь гадкая ложь и ни капли чистейшей правды. Джек пользовался им, манипулировал и порой вводил в состояния, из которых парню приходилось выходить постыдным путем старой доброй дрочки, пока никто не видит. Ненавидит в нем буквально все: его ухмылки, голос, тупые взгляды на жизнь и хуевое правление на Гелиосе. Его несносный характер, его жестокость и бесконечное восхваление себя любимого. Но больше всего Риз ненавидит то, как много между ними схожестей.
- Мальчики становятся хорошими, если у них есть примерный папочка, - он и сам не может поверить в то, что говорит, но от шаблона поведения своего не отступает: без резких движений цепляет мужчину за руку и прижимает его ладонь к своей талии, слегка выдвигая бедром навстречу. – Ищи, все равно ничего не найдешь.
Пришло его время лгать и манипулировать. И пусть выйдет у него это посредственно, пусть даже может заставить Джека смеяться, но он выиграет нужное ему время. Он не проиграет. Не в этот раз.[nick]RHYS[/nick][status]ЧЕХОЛ ДЛЯ ЧЛЕНА[/status][icon]http://sd.uploads.ru/AQnUk.gif[/icon]
Риз усердно пытается держаться рядом с ним наравне. Джек приходит к подобному выводу довольно случайно, сопоставляя чужое поведение прошлой и нынешней встреч и то, каким был этот сопляк ещё до крушения станции Гелиос. Тот будто так и рвётся вовсю показать, что вот он — человек, который когда-то смог расправиться с самим Красавчиком Джеком, предав его и забрав у него абсолютно все права на владение Атласом, как трофей, прилагаемый к этому достижению; этакий новый эталон правления и неограниченной власти. Вот только Джек с подобным, естественно, несогласен. В его глазах Риз по-прежнему надоедливая соринка и не больше того; и пусть он и признаёт его успехи и довольно распростившееся по Пандоре влияние, однако всё же не может допустить ни единой мысли, что они друг другу хоть как-то равносильны.
Несмотря на то, Риз в очередной раз выказывает поразительную стойкость — если раньше, находясь под дулом пистолета, тот забавно робел и заметно терялся, то теперь в его поведении невозможно найти ни намёка на тревогу или какое-то сомнение. Парень ведёт себя предельно открыто, будто бы ему и впрямь нечего скрывать, и, более того, непозволительно дерзко, видимо, вновь пытаясь казаться с Джеком на равных — не давая даже тут слабину.
— Ооох-хх, Риззи, — в данном случае Джек оказывается всё же не против подобной наглости. Это ожидаемо заводит его и вызывает новую самодовольную ухмылку. — Чего это ты вдруг стал таким податливым котиком?
Ответ мужчину, тем не менее, нисколько не интересует. Он прекрасно понимает возможную причину: Риз вполне умело пытается ослабить его внимание. Возможно, думает воспользоваться подобной близостью, чтобы выбить пистолет и забрать тем самым преимущество; а возможно, просто тянет время, надеясь, что хоть кто-нибудь из его людей всё-таки выживет и придёт к горячо любимому начальнику на помощь. Так или иначе, Риз с ним юлит, и Джек охотно даёт ему это делать. Просто забавляется беднягой напоследок.
— Неужели не терпится, чтобы я тебя потрогал? — интересуется он следом и тут же перемещает свою ладонь на чужую задницу. Грубо сжимает пальцами ягодицу, резко притягивает податливое тело к себе, вдавливая его в грудь, и горячо выдыхает Ризу в губы папочка тут.
После — Джек выдаёт мгновенный смешок, потому что видит в чужих глазах не скрытую жажду. Та отдаётся в нём приятной тягой в паху — и он наконец целиком и полностью ощущает себя живым. Не голограммой и не бесполезной проекцией в бесконечном небытие, а собой — окончательно прежним; это однозначно опьяняющее чувство.
Поэтому Джек выказывает свою благодарность и всё ещё не выносит Ризу мозги. По-прежнему давит на его нижнюю челюсть дулом пистолета, но терпеливо не нажимает на курок и смиренно ожидает того, чем же ещё парень его удивит — из того определённо выходит неплохая игрушка. Увлекательная и тем не менее, как и прежде, способная досадно насолить.
Несмотря на то, Джек всё же не отстраняется. Не забывает о своём намерении Риза обыскать и в то же время с этим нисколько не торопится. Пытается совместить необходимое с приятным: вновь перемещает свою ладонь — теперь уже на бедро, настойчиво на то надавливает пальцами и заставляет и этим движением, и своими напористыми шагами отступить назад, вжимаясь в край стола. Молчаливо — с лёгкой ухмылкой — смотрит Ризу в глаза, по-прежнему удерживая его на мушке, и одновременно с тем по-хозяйски скользит своей ладонью ниже, подхватывая под коленом и тут же прижимая то уже к своему бедру.
В верхней части чужой правой ноги, как оказывается, оружия не имеется.[nick]handsome jack[/nick][status]passive agressive[/status][icon]http://s5.uploads.ru/hi50y.png[/icon][sign]
♥[/sign]
Ризу все это не нравится. В сложившейся ситуации его одолевают весьма противоречивые ощущения, с которыми он не в силах совладать. Джек слишком легок. Ему плевать, в каком положении они находятся. По крайней мере, выглядит он именно так. Будто ему гораздо проще дается переносить мысль, что его людям в эту самую минуту размазывают по стенам мозги.
Такая близость буквально взрывоопасна. Риз может почувствовать, как прикосновения Джека выжигают у него на коже два уродливых символа, навеки клеймя его неудачником, попавшим под руку короля. И все бы ничего, да только впечатления от ненужной близости разливаются по телу болью, сопоставимой с крайней степени странности наслаждением. Парень уже давно привык к этому человеку. К его посредственным шуточкам, несносному характеру, взглядам свысока и отсутствию какого-либо чувства такта. Но нечто подобное, вроде горячего дыхания на подбородке или пальцев, сминающих кожу в неподобающих местах, для него по-прежнему в новинку.
Риз задыхается и вместе с тем сходит с ума.
Это все неправильно. Так быть не должно. Ризу едва ли хватает смелости не сдаться, а продолжить начатое во имя спасения собственной шкуры из цепких лап возродившегося зверя. Впрочем, он с превеликим удовольствием готов отнять у мужчины оружие и собственноручно пустить пулю себе в висок, когда понимает, что Джек не остановится, напирая на него уже не только харизмой, но и телом. Быть вжатым в собственный стол без какого-либо пути для отступления в планы Риза не входило, но он стойко держится намеченного пути и любезно не сопротивляется, даже помогая Джеку и поудобнее закидывая ногу ему поверх бедра.
В какой-то момент парень понимает, что выражение его лица, скорее всего, выдает его как ни что иное. На нем нет страха, злости или растерянности. На нем нет просто н и ч е г о. Лишь легкий румянец на щеках от прилившей под напряжением к лицу крови. Он пытается взять себя в руки, снова удариться головой в стену, на которой коряво намалевано «безразличие», а под ним маленькими буковками выцарапано «безмятежность». Это не помогает ему не выглядеть, как идиот, но спасает от теплящейся под ребрами паники, готовой взорваться в любой момент.
Как оказалось, до этого Риз считал себя потенциальным победителем. Все, что требовалось, - это немного смекалки и тем для долгих разговоров, лишь бы усыпить бдительность оппонента и выиграть для себя немного времени. Только стечение обстоятельств указывает ему на его неправоту, ведь Джек уже давно перехватил инициативу их спонтанного вальса. Красавчик держит все под тотальным контролем, в то время как парень не уверен даже в том, на сколько еще его хватит.
В голове зарождается план. Весьма тупой. План, лишь бы немного расслабиться и дать себе возможность отвлечься от тяжелого взгляда.
Пальцы скользят по чужому предплечью вверх, касаются плеча и отступают. Риз откидывается назад, поначалу упираясь обеими ладонями – и своей, и механической – в столешницу. А затем он чересчур самонадеянно отводит взгляд в сторону, будто уверенный в том, что холодный металл оружия у его челюсти – лишь блеф, и Джек ни при каких обстоятельствах не выстрелит, если только сам Риз не даст на то подходящего повода.
На краю стола покоится невзрачная серебристая коробочка, которая спустя недолгое мгновение оказывается придвинута ближе и поддета за краешек механическим пальцем. Дрогнувший взгляд возвращается к чужим глазам резко, будто проверяя, следит ли за ним мужчина. Следит. Причем пристально: оглаживает черты его лица взглядом, время от времени с неприкрытым интересом изучая бессмысленные телодвижения, совершаемые Ризом. А Риз все играется: раскрывает портсигар и буквально на ощупь, помогая лишь периферическим зрением, достает оттуда длинную тонкую сигарету. Изнутри коробчонка веет тусклым запахом вишни. Ризу всегда нравились сигареты подпольной марки: обернутые в светло-коричневую бумагу, золотеющую ближе к фильтру. Приятные на вкус, да и внешне выглядят весьма эстетично.
- Ты не против? – задает он вопрос, будто какой бы то ни было ответ действительно имеет сейчас хоть малейшее значение. Риз заигрался, постепенно вся эта игра в кошки-мышки начинает доставлять ему удовольствие. Его пугает и оттого еще сильнее заводит положение, в которое Джек умудрился его загнать.
Зажигалка отыскивается неподалеку, и парень делает первый затяг, долгий и неторопливый, смакуя момент и каждую секунду, проведенную зажатым у собственного стoла бывшим боссом, оглаживающим горячей – едва не обжигающей – ладонью его напряженное тело. Выдох выдается недостаточно тихим, чтобы остаться незамеченным, но и недостаточно громким, чтобы превратиться в стон. Густым сгустком с губ осыпается облако мерзотного дыма, охватывая чужое лицо и оседая на маске сладко пахнущим воспоминанием о чем-то действительно глупом.
Ризу хватает сил не улыбнуться, когда он понимает, что Джеку это не нравится. Он чувствует это, когда чужие руки останавливаются, а брови вздрагивают в попытке нахмуриться. Но стоит отдать мужчине должное: он по-прежнему выглядит так, будто держит все под контролем, даже не представляя, насколько сильно он заблуждается.
- На вкус такое же дерьмо? – то ли шутит, то ли на серьезной мине спрашивает Джек, а Ризу в голову ударяет никотин уже после третьей глубокой затяжки.
- Хочешь попробовать? – отвечает глава Атласа сиюминутно, обхватывает губами сигарету и вдыхает поглубже еще всего один раз перед полетом в самое смутное и незабываемое небытие.
Он не дает Джеку времени, чтобы подумать или дать ответ. Его он не волнует. Без лишних резких движений он прикасается пальцами к чужому затылку и совершает небольшой рывок вперед, накрывая чужие губы горьким поцелуем вкуса кислой вишни. Веки тяжелеют, и Риз не отказывает себе в желании закрыть глаза.
Черт его знает, как так выходит, но Джек будто нарочно раскрывает рот, впуская оглаживающий губы кончик языка вовнутрь. С уголков губ спадают полупрозрачные дорожки дыма, и когда они заканчиваются, Риз углубляет легкий и незначительный поцелуй, вкладывая в него все то, что хотел сказать Джеку всегда, еще с того момента, когда первый раз дрочил на него и его уебищные мотивирующие плакаты в ванной, пристыженный и смущенный. Все те мысли, что вертелись в уставшем мозгу, но никогда так и не были озвучены, ведь то было чревато преждевременной смертью. Ему так много хочется сказать или скорее даже высказать, но вместо этого он целует мужчину в тяжелом забытье, теряя счет времени и концентрируясь лишь на суховатых губах. Даже не его губах, а ёбаной маски. И Ризу, если честно, похуй… Колено крепче вжимается в чужую талию, а пальцы заплетаются в волосах, сжимая их над самым загривком и надавливая, словно боясь, что Джек отстранится.
А Джек не отстраняется. И Риз теряет себя, свои мысли, весь тот здравый рассудок, на который полагался все эти чертовы годы.
Позабытая сигарета дотлевает в механической руке. Риз слизывает с чужих губ вкус собственных поцелуев и дышит сейчас разве что только Джеком и ничем больше другим.[nick]RHYS[/nick][status]ЧЕХОЛ ДЛЯ ЧЛЕНА[/status][icon]http://sd.uploads.ru/AQnUk.gif[/icon]