До поры до времени Рэйф весьма терпеливый человек. Он снисходительно выносит каждый неуместный выкидон своего не нового, но и не старого партнера, услужливо предлагает ему свою помощь в каждом незавершенном деле, в котором Сэм «справится сам». Но как и у любого дня есть логическое завершение, как и у любого живого существа есть логическое и неизбежное приближение смерти, так и у Рэйфа есть пределы его ангельского терпения.

- Давай просто подождем, он придет, - сопровождая слова соответствующей жестикуляций рук, уверяет Адлер с таким спокойным видом, будто и сам в это верит. Надин оказывается куда менее терпеливой и весьма резко высказывает свое мнение о бесполезном куске крысиного помета с именем Сэм Дрейк. Рэйф молчит, но, возможно, отчасти мысленно с ней соглашается, упирая свой взгляд в потрепанные листы А4 и усердно делая увлеченный вид, лишь бы не продолжать неинтересный ему разговор.

Сэм так и не приходит. У девушки заканчиваются ее и без того мизерные запасы терпения, и она удаляется из каменного заключения четырех стен с тяжелыми комментариями, отвешенными пусть и не в сторону самого Рэйфа, но хотелось ей – он уверен – адресовать их конкретно ему.

Адлер едва ли догадывается, каким местом вообще думает этот пустоголовый баран, но до сих пор не проявлял особого интереса к тому, чтобы в этом разобраться. Однако тяжелые времена требуют тяжелых мер, и каким бы ни был Сэм хорошим помощником или любовником, порой ему, так или иначе, нужно указывать на место. Как безродной дворняге, забывшей, кто ее хозяин, кто подобрал эту вонючую шавку с  улицы, выходил ее и подарил новый дом и семью.

Отыскать нужного человека оказывается гораздо проще, чем изначально предполагалось. Сэм смеется громко, а Рэйф, пожалуй, признает этот смех одним из многих.

Мужчина идет на звук чужих голосов и, в конце концов, натыкается на весьма нелицеприятную картину. Сидя в обнимку с человеком, от которого Адлер некогда уловил лишь имя, Сэм увлеченно рассказывает о чем-то заинтригованной группе людей. Рэйф улавливает лишь обрывки фраз, так как его голову забивают другие мысли, более звонкие и назойливо жужжащие внутри черепной коробки. Его пробирает злость. Чистая, вскормленная жирнейшими сливками общества. Едва уловимая, словно ультразвук, и взрывоопасная, подобно сверхновой. И причин для того есть немало.

Начнем по порядку: для начала, Рэйф был вынужден выслушивать все высказывания Надин, адресованные Дрейку, но прыснутые будто Адлеру в лицо. Затем стоит вспомнить о поведении Сэма вчера и позавчера, и на прошлой неделе. А по итогу стоит придать значение тому, о чем еще Сэм умалкивает, разбрасываясь своей харизмой, словно дерьмом, и привлекая тем самым навозных мух, с которыми, впоследствии, он преспокойно обжимается в моменты, когда находиться здесь даже не должен.

Он никогда не признает, что агрессия слилась вперемешку с беспричинной ревностью, ведь он ее просто не видит. Перед глазами лишь красная пелена эмоций и картина, до которой он добирается на почти несгибаемых ногах.

Он в ярости: Сэм снова и снова позорит его, подводит и выставляет идиотом перед людьми, которые, по сценарию, должны относиться к нему разве что с уважением. И, тем не менее, он держит большинство всплесков внутри, когда подходит к Дрейку со спины и демонстративно прочищает горло в кулак, привлекая к себе всеобщее внимания.

- Сидите-сидите, - настаивает Адлер, словно обращаясь к наемникам, как к школьникам. Улыбается и рисует максимально дружелюбный вид, в то время как внутри бурлит раскаленная лава. – Сэмюэл, - наконец, обращает он свое внимание на нужного ему человека, тем самым выделяя его из множества других. – Не мог бы ты объяснить мне, что здесь происходит? – чужая рука уже давно поползла вниз, ослабляя объятие, но этого все равно недостаточно. Рэйфу хочется вывернуть эту самую руку до хруста костей, а затем, возможно, свернуть Дрейку шею или пустить пулю в лоб. Просто так. Чтобы щенок знал свое место.[nick]RAFE ADLER[/nick][status]I JUST NEED SAM[/status][icon]http://sh.uploads.ru/kji9T.gif[/icon]